Горячие новости

Вишнёвый сад

Владимир Мирзоев один из ярких представителей современных режиссеров постмодернистов, его спектакли всегда сложны, запутаны, наполнены образами и проникновенны. Премьеру Вишневого сада в Московском драматическом театре имени А. С. Пушкина ждали, еще в сентябре на открытие сезона будущий спектакль называли «Самой рискованной и заманчивой затеей». Интерес был подогрет, и в январе, когда на вручение премии Золотой орел, на сцену не смогла подняться Виктория Исакова, ставшая лауреатом (Лучшая актриса на ТВ, Оттепель), которую режиссер не отпустил с репетиций роли Раневской. Образность Мирзоева, сценография Александра Лисянского, работа со светом Нарека Туманяна, живая музыка, пластика актеров – всё складывается в одну мозаику, застывшая картинка за секунду до полного краха, бессознательное саморазрушение ради разрушения. Как говорит сам режиссер, его Вишневый сад – «пьеса катастроф», и зрителю представлена возможность проследить за разрушающимся миром каждого из героев. Пожалуй, из всех постановок Чеховского «Вишневого сада», именно у Мирзоева так сильно вырисовывается образ семьи. Семья, которая ищет спасения друг в друге, слепые, как бледный человек (Лабиринт Фавна, Гильермо дель Торо), они ощупывают пространство руками, ища хоть какой-то выход, но не видя его. Образ Раневской оторван от обшей канвы изначально, она ничем не связана с этим миром (как мы видим, и капельница ей не нужна), в её босых ногах и есть вся беззащитность, отстраненность, потерянность, которую к концу спектакля перенимает и Варя (Наталья Рева-Рядинская), а после, забытый всеми Фирс (Михаил Жигалов). Виктория Исакова чутко пропускает сквозь себя свою роль, каждый жест, взгляд, поворот головы не вымучен, не сыгран, он идёт абсолютно естественно. Она не просто передает нам историю женщины, она передаёт чувства, не спекулируя актерскими техниками, не заливаясь слезами, её Раневская, открыта, искренна и это завораживает. Очень необычно раскрыт образ Шарлотты (Вера Воронкова), кажется, здесь она не просто учительница, но молчаливый отстраненный истязатель, лишенный какого-либо сострадания. Её трагедия непонимания себя и своих корней не даёт возможности сопереживать, для неё нет понятия «семья», ей просто неведомо и непонятно что это значит. По-новому показан и Лопахин (Александр Петров), его чувства к Раневской, его ощущение мира. Спектакль получился и застывшим, и динамичным одновременно, виденье Мирзоева всегда сильно отличается от восприятия материала другими режиссерами, но в том-то и прелесть его работ, среди которых Вишневый сад займёт достойное место.

Другие материалы в этой категории: « В начале и в конце времён Федра. Мистерия духа »

Оставить комментарий

Наверх