Горячие новости

В чёрном-чёрном городе...

Карамазовы

Карамазовы, поставленные в МХТ им Чехова Константином Богомоловым, - это откровенный разговор о простом и сложном, попытка разобраться в изначальном понимание добра и зла, чести и низости, жестокости и сострадания.

Роман Достоевского поднимает вопросы, актуальность которых веками не спадает. В данном случае мы говорим не о безоговорочном цитировании и простом переводе текста в плоскость сцены, режиссер делает яркие акценты, показывая зрителю свое восприятие. Он смело смешивает мир Братьев Карамазовых с повседневностью, добавляет Кубрика, текстов в стиле Даниэлы Стил и новостных сводок федеральных каналов. Все то, чем вынужден дышать современных человек, отлично ложится на канву Достоевского, делая бессмертное произведение пугающе злободневным.
Богомоловский Зосима обернется Смердяковым, а Федор Павлович явится в образе чёрта в предсмертном бреду Ивана. Заливисто смеющаяся живая Грушенька будет противостоять ледяной и бесчувственной Катерине в борьбе за сердце и душу потерянного, озлобленного, обиженного, но доброго мальчика. Спектакль полон красивых режиссерских решений, одна встреча Федора Павловича с Лизаветой Смердящей заслуживает особого внимания: очень точно, доступно и на гране фола передан весь смысл этого свидания. Вообще Богомолов часто ходит по лезвию ножа, провоцирует зрителя, но всегда удерживается, не падая в пошлость и избегая примитивной грубости. Актерская работа всей команды настолько сильная и ровная, что сложно выделить кого-то отдельно. Каждый на своем месте, каждый делает все от него зависящее, чтобы спектакль сложился, и каждому это удаётся.
Игорь Миркурбанов оживляет образ сладострастного отца семейства не в беспомощном гаденьком старичке, а в злом саркастичном мужчине в самой силе, его энергия иногда перекрывает всё происходящее вокруг, диву даешься, почему же Грушенька до сих пор не пришла. Зосима–Смердяков Виктора Вержбицкого, разные и похожие одновременно, святой старик и мелочный «бульонщик» искренне, безоговорочно и самозабвенно верят в свою правоту. Алёша Розы Хайрулиной, чарует волшебным нежным голосом, в нем столько чистоты и силы, что не успеваешь понять, как вдруг незаметно актриса преображается и превращается в образ младшего Карамазова. Митенька Филиппа Янковского иногда вызывает искреннюю жалость, он выглядит таким свежим и молодым, но безумно беспомощным и потерянным. Один из самых загадочных образов – Иван. Почти всю первую часть спектакля он молчалив, но мимика Алексея Кравченко, точнее его взгляд, приковывает внимание. Он так красноречиво молчит, от него исходит какая-то непонятная дикая сила. Монолог его о детях и цитата из Некрасова - одна из самых тяжелых сцен в спектакле. Кравченко вкладывает столько холодной энергии в свою речь, что слезы застывают комом в горле, страшно шевелиться, страшно дышать. Режиссеру удается сделать пятичасовой спектакль динамичным, живым, захватывающим. Он умело разбавляет страшные события балаганными вставками, дает возможность перевести дух и не сойти с ума от тяжести происходящего.

Богомолов дописал роман, поставив точку в пространном окончании Достоевского и тем самым лишил героев несбыточных надежд на светлое будущее. Но посудите сами, ведь все так и должно быть. Митенька умрет, не в дороге, так на каторге, Грушенька бросит его и сбежит, Алеша не посмеет ослушаться старца и женится, но счастлив не будет, а Иван сойдёт с ума, не справившись с навалившимся грузом. Все так и никак иначе. В чёрном-чёрном городе, в беспросветном и грубом мире по-другому не бывает, если вокруг грязь и скотство, сами собой не вырастут нежные белые цветы, их растопчут в зачатке, как растоптали некогда душу светлого юноши Алёши.
Большая часть спектакля – живой текст Достоевского, но он звучит так актуально, злободневно и пугающе откровенно, что порой кажется, не мог писатель 19 века так писать. Мог. Мог и писал, если зритель вдруг усомнится, то найдёт все эти страшные размышления затерянных людей в двухтомнике «Братья Карамазовы». Но дело даже не в этом, режиссер передает дух романа, настроение Достоевского смешивается с восприятием Богомолова, и на сцене рождается история жестокости, подлости и безнадежной горечи. Карамазовы – спектакль о саморазрушение человека и попытке найти себя, возвыситься над пороком, очистить душу.
Хотя титры и скажут: «Митеньку не жалко», зал всё-таки будет жалеть безвинного мальчика, принимающего так безропотно и отчаянно чужой крест. Финальная сцена заставляет поежиться, а советский хит, жизнеутверждающий, солнечный и светлый, прозвучит совсем иначе, смысл перевернётся и измениться так же, как в некогда перепетой группой Агата Кристи песне «Маленькая страна».

Страшная сказка кончится, свет погаснет, но голос Игоря Миркурбанова, будет еще долго рефреном звучать в ушах. Слова, вбитые в «четвертую сцену» как стальные гвозди, останутся в памяти. Его чёрт произносит «Я. Люблю. Тебя. Жизнь.» так, что немой крик ужаса и отчаянья замирает где-то глубоко внутри, с этим застывшим кошмаром в абсолютной темноте и тишине режиссер бросит зрителя, завершив историю.

Другие материалы в этой категории: « Сван Сотворившая чудо »

Оставить комментарий

Наверх