Горячие новости

Чайка

Чайка

«Чайка. Новая версия» поставленная Константином Богомоловым, пожалуй, один из серьезнейших и тяжелейших его спектаклей.

Кажется, режиссер пробует на вкус текст А.П. Чехова, создавая замирающую, гнетущую атмосферу разрушения, постепенно вытягивающую душу и жизненные силы из всех участников комедии. Иногда появляется ощущения, что Константин Богомолов не случайно выбрал для постановки именно Чеховскую Чайку, порой кажется, что Треплев очень близок режиссеру по духу, схожему отношению к творчеству.

Постановка изобилует очень точными находками, будь то виденье Нины Заречной абсолютно бездарной актрисой во время её игры в постановке Константина Треплева, и её грандиозное до неузнаваемости (смены актрисы) преображение, за минувшие несколько лет. И Светлана Колпакова, и Роза Хайрулина очень чётко вырисовывают образ Заречной, благодаря их работе, виден резкий переход от счастливой, беззаботной, полной надежд, но в бесталанной девушки, до опустошённой, внутренне растоптанной и погибшей женщины, которая теперь только и готова играть новаторскую пьесу Треплева. Сам Константин Гаврилович (Игорь Хрипонув) получился неуверенным, по-детски чувствительным и бесконечно несчастным. Его взаимоотношения с матерью (Марина Зудина), словно качели, летают от презрения до горячих слов любви. Но именно эта история причиняет ему больше всего страданий. Он видит себя брошенным сыном, непризнанным талантом, получающим лишь снисхождение великой актрисы и её друга знаменитого и всеми уважаемого писателя. Временами этот Треплев выходить слишком невнятным, возможно образ и вышел бы более убедительным, если актера было бы слышно. Увы слишком многое поблекло из-за тихого голоса и не очень чёткой дикции Хрипунова, когда тот стоит спиной к залу. В общем-то это справедливо и для других актеров, играющих спиной к залу, за исключением Сосновского, Барнет и Мороз они всегда говорят четко и достаточно громко.

Вообще хочется отдельно отметить, как талантливо играют у Богомолова актеры, как тщательно они подобраны. Когда во втором акте Сорина (Сосновский) разбивает паралич, тембр голоса и речь актера передают все его эмоции, все ощущения, за полной статичностью. Обратная ситуация с Дарьей Мороз, она играет не голосом, но глазами, жестами, всем телом передавая чувства, которые наполняют и разрывают. Речь же остается почти всегда монотонной, холодной, отстранённой. Только в сцене с Тригориным её Маша, ослабленная алкоголем, позволяет себе добавить красок и эмоций звуку, немного интонируя. Прекрасна же она и в финальной сцене, всё так же бессловесная, но переполненная невыносимой болью.

Борис Алексеевич Тригорин, Игоря Миркурбанова еще более потерян, чем Треплев или Нина, он самый сложный и загадочный персонаж и разгадать его не представляется возможным даже по окончанию пьесы. В отличие от всех остальных, он ничего не ищет, ничего не ожидает, просто плывет по течению, привычно и размерено, сам временами не понимая зачем и почему. Его встреча с Ниной, могла бы стать переломным моментом, но спустя время всё возвращается на круги своя. Создается впечатление, что человек, который так точно предсказал судьбу Заречной, сравнивая её с убитой чайкой, сделал это абсолютно случайно. Он не понимает себя, но он так же несчастен, как и все остальные герои пьесы. Вообще в Богомоловской версии Чайки нет ни малейшего намека на счастье, все обречены, и, кажется, уже мертвы. Тем не менее, это очень красивая, история разрушения. Удивительно тонко и чутко сделанная, с прекрасной сценографией (Лариса Ломакина) и точностью работы всей актерской команды. В этой интерпретации Чайки нет ничего лишнего, она кажется идеальной.

Другие материалы в этой категории: « Событие Юбилей ювелира »

Оставить комментарий

Наверх