Горячие новости

Жить, как судьба позволит

Царь Эдип

Античные трагедии иначе называют трагедиями рока, то есть судьбы. 

 

Для Эсхила, Еврипида и, конечно же, Софокла, нет сюжета интереснее, поучительнее, трагичнее, чем противостояние личности и «изреченного» - то есть предсказанного и предначертанного.

 

Римас Туминас создал спектакль, который удивительным образом сочетает в себе и заложенное в древней пьесе, и созвучное современности. Премьера постановки состоялась этим летом в Эпидавре: актеры Вахтанговского театра играли «Царя Эдипа» в пространстве старейшего амфитеатра, вмещающего 14 тысяч зрителей. Затем творческая группа вернулась в Москву, и спектакль начали репетировать на основной сцене театра Вахтангова.

 

Сценография Адомаса Яцковскиса, выдержанная и стилистически очень точная, хотя кажется на первый взгляд простой: практически все сценическое пространство занимает то ли гигантская труба, то ли обрушившаяся башня с бойницами. Она будет кататься по сцене медленно вперед и назад, словно пожирая героев, перемалывая их – как настоящий судьбоносный молох. Больше – ничего, только чернота задника и кулис, свет, актеры.

 

Виктор Добронравов предстает в образе Эдипа – царя, который сам низверг себя. Несмотря на то, что играют актеры в костюмах, приближенных к нашему времени, их жесты, осанка, движения соответствуют представлениям о том, как бы играли трагедию актеры античного театра.

 

Переплетение времен создает удивительный эффект, который трудно осознать и описать. Несмотря на то, что в трагедии разворачивается сюжет по-настоящему страшный и крайне далекий от нашего реального мира, не получается наблюдать за происходящим отстраненно и холодно. История Эдипа - история смелого и чистого героя.

 

С самого начала кружат над сценой черные птицы как предвестники горя и боли. Темноволосая девушка с черными крыльями постоянно двигается позади главных героев, словно тень ужаса и смерти, как символ «вечной ночи», ожидающей Эдипа.

 

Древняя трагедия в своем основании всегда имела описание того, как герой оказывается на рубеже – смерти или страшного испытания.

В пьесе Софокла, Эдип, ушедший из родного города, чтобы избежать предсказания (а предсказано ему стать убийцей собственного отца и вступить в брак с матерью), спасает город Фивы от чудовища Сфинкс и становится царем. В начале трагедии мы видим человека счастливого и добродетельного. Он никак не походит на того, кого стоило бы наказывать испытаниями, уготованными Эдипу.

 

Однако весь смысл трагедии состоит именно в этом – неважно, кто ты – царь или простолюдин, судьба есть у каждого. Любого человека ожидает в жизни та черта, перейдя через которую, он сможет понять, кем же является на самом деле, а точнее – каким: плохим или хорошим.

 

Виктор Добронравов создает образ молодого, смелого, вспыльчивого и упрямого царя. Он в белом костюме то взбирается на главную декорацию, то, произнеся монолог, падает с неё в темноту. Чистый и яркий герой, который ни может не добиваться правды, поскольку – настоящий правитель.

 

Чтобы стало понятнее, стоит немного освежить в памяти сюжет: в городе Фивы чума, люди умирают, и для того, чтобы спасти народ Эдип должен найти убийцу его предшественника Лая.

Царь честно старается исполнить предсказание Дельфийского оракула и рьяно берется за дело. В помощь он призывает прорицателя Тиресия (Евгений Князев), который знает, что убийца – сам Эдип и предостерегает его от дальнейших поисков.

 

 

Евгений Князев играет мудрого старца, знающего не только об истинном преступнике, но и о том, что Эдип не отступит. Даже в его жестах читается обреченность, но он всё же старается переубедить молодого царя. Однако чем дальше, тем понятнее – Эдип будет добиваться правды уже не только и не столько потому, что царь и отвечает за свой народ, сколько потому, что тайна собственного рождения и возможной ошибки слишком важна.

Ему необходимо знать истину, чтобы и дальше жить в согласии с совестью. Узнав правду, царь сам обречет себя на муки: в наказание выколет глаза. Станет незрячим, но прозреет. Духовная слепота по Софоклу и Туминасу куда страшнее слепоты физической.

 

Людмила Максакова в роли Иокасты – матери и жены Эдипа – появляется сначала в темном расшитом камнями платье, а затем в белоснежном одеянии, символизирующем чистоту души и принятие наказания за преступление, совершенное не из греховности, а по незнанию.

 

 

Актриса не просто потрясающе красива, но и психологически точна. Ее Иокаста хранит в себе боль матери, отдавшей сына на верную смерть, чтобы муж и правитель не погиб от руки выросшего чада.  Может быть поэтому она так быстро понимает, что предсказания избежать не удалось, и готова судить себя сама.

 

Спектакль получился таинственным, трагическим, но не мрачным. В нем спрятан секрет достижения того самого древнего катарсиса – не очищения, но освобождения от пороков и страстей.

 

Современный человек не может до конца прочувствовать и ощутить суть преступления Эдипа – невольного убийства отца и кровосмесительной связи с матерью, но может задуматься о главном – о мощи рока, о собственной воле, смелости и принятии ответственности за каждое слово и каждый поступок.

 

Музыка Фаустаса Латенаса передает коды античной песни, и стены Вахтанговского дрожат от мощных и трагичных мелодий, сопровождающих спектакль.

 

Греческий хор, то двигаясь как единый организм, то разделяясь на группы, разрезает действие, как и в древности. В самом верху над авансценой размещено белое полотно, на которое выводятся субтитры на русском языке.

 

Зрелище настолько эффектно выглядит в Вахтанговском, что поневоле задумываешься – как же мощно выглядела эта постановка под открытым небом в греческом театре!

 

Финал спектакля становится одним колоссальным зрительным эффектом – под оглушающую музыку ослепленный Царь Эдип покидает подмостки, отправляясь в изгнание.

 

Свет практически гаснет, оставляя видимым лишь дым, идущий из опрокинутой башни. Она словно волна цунами накатывает на двух маленьких девочек – дочек Эдипа. Дети стараются остановить, оттолкнуть конструкцию, но она постоянно возвращается, катится еще быстрее.

 

На мгновение кажется, что вот-вот декорация сорвется и рухнет прямо в зрительный зал, но внезапно она откатывается назад, увлекая за собой детей.

 

Секунды тишины – и овации.

 

 

Юлия Шалаева

 

 

 

 

 

 

 

Другие материалы в этой категории: « История одного убийства Проявить память »

Оставить комментарий

Наверх