Горячие новости

12 ночь: cпектакль-танец

12noch26 сентября в Московском театре имени Пушкина играли «Двенадцатую ночь» Деклана Доннеллана.

 

Спектакль, который с успехом идет на этой сцене с 2003 года, совместно созданный Фестивалем имени Чехова, Международной конфедерацией театральных союзов и британским театром Cheek by Jowl.

 

Это очень пластичный спектакль. Может быть, в душе он – танцор. Ему хочется танцевать: плясать жигу, кружиться в вальсе, просто придавать каждому своему шагу что-то танцевальное. Но это драматический спектакль, здесь надо говорить, менять мизансцены, рассказывать историю, написанную Шекспиром, в конце концов.

Режиссер как будто позволяет ему иногда пошалить: игриво вильнуть бедром, подпрыгнуть, уходя за кулисы, под музыку, звучащую в голове. Поэтому этот танец, который как бы исполняет спектакль, - не хореография, а именно пластика. Она проявляется буквально в каждом движении, жесте. И проявляется это в том числе в том, что все роли исполняют мужчины.

 

Зачем мужчине надевать женское платье? В последнее время в России частенько задаются этим вопросом, брезгливо поглядывая на Запад. У зрителей «Двенадцатой ночи» этого вопроса не возникало. Может быть, потому, что они знали, что во времена Шекспира все роли в театре исполняли мужчины. А может быть, ощущение того, что это устоявшийся спектакль, проверенный временем, говорило в пользу этого решения. В любом случае, сомнения в том, что никто не смотрелся бы органичнее в ролях Оливии, Виолы и Марии у публики не возникало. Даже объятия и страстные поцелуи не смутили, кажется, никого.

 

Виола Андрея Кузичева в мужском костюме – это не женщина. Чтобы показать обратное, в руках актера даже появляются расческа и зеркальце. Даже когда Виола наедине с собой, ничего от женщины, например, тоненького голоска, зритель не заметит. Когда Цезарио (напомню – это переодетая Виола) вызывают на дуэль, и Виола пугается, не в силах противостоять противнику с боксерскими перчатками, она визжит, в страхе кидается на шею своему спасителю – моряку Антонио, в визге нет ничего «девчачьего» - это «комедийный» визг, который так часто можно услышать в комедии в момент, когда персонаж чем-то напуган.

 

Длинное платье Виолы никак не выдает мужчину. Походка, жесты, манеры – всё от женщины. Это единственный актер в спектакле, которого роль заставляет перевоплотиться из мужчины в женщину и обратно.

 

Эта «магия платья» действует не только на Кузичева. Еще два женских образа – влюбленная Оливия и ее камеристка Мария – не заставляют сомневаться в их разной (одна – юная девушка, другая – зрелая женщина, одна – госпожа, другая – ее камеристка), но безусловной женственности. Они даже сигарету держат так, как ее может держать лишь женщина. Евгений Самарин и Илья Ильин как будто оставили в гримерках мужскую натуру вместе с брюками и вслед за юбкой пустились в пляс спектакля.

Мне кажется, «Двенадцатая ночь» - очень «зрительский» спектакль. Каждая шутка, ход, жест, рассчитанный на благосклонную реакцию публики, моментально добивается желаемого. Из зала постоянно слышен смех, аплодисменты. Зритель любит этот спектакль, принимает каждую его деталь. И это очень чувствуется. В этом принятии спектакля, растворении в спектакле - дыхание зала. Пожалуй, это ощущается на многих комедиях, но здесь – особое зрительское единодушие.

 

 

Спектакль как будто следует за настроением Оливии. В первом действии она переживает траур по брату. Костюмы, декорации, длинные ленты-столбы – черные. Во втором действии всё облачается в нежный кремовый цвет, а шляпы на мужчинах придают настроение курорта. Получается что-то вроде старого фильма, черно-белого кино, которое разбавляется лишь красным костюмом для бокса, в котором выходит на дуэль сэр Эндрю.

В спокойные краски спектакля врывается озорство. Это сцена перед развязкой, она не может не быть самой озорной. Танец, который исполняет спектакль, «разгуливается» на полную. Вскоре выяснится, что Цезарио – это переодетая Виола; что и она, и её брат Себастьян живы; что так как они близнецы и похожи как две капли воды, то Оливия может не переживать, что влюбилась в девушку, ведь Себастьян составит ей прекрасную партию. Смешная путаница будет продолжаться ещё некоторое время, а потом Виола наденет платье, и герцог Орсино по-новому взглянет на своего пажа… Финал будет лиричным.

 

 

Happy end случился, благодарная публика дарит цветы, аплодирует стоя, кричит «браво!». Но актеры просят тишины и начинают песню: «Есть в России артист, Ясулович зовётся…». 24 сентября народному артисту России Игорю Ясуловичу исполнилось 75 лет. Разобрать слова песни трудно: после каждого куплета кажется, что публика бурной овацией не даст допеть. Но то, что юбиляр «по сцене летает» - безусловно. Актер, ещё пять минут назад – шут, готовый сказать правду об умности и глупости на правах дурака; идущий петь в том дом, куда позовут; участвующий в самых веселый попойках и самых дерзких проделках – стоит смущенный. Он благодарит всех создателей спектакля, говорит, что только коллективный труд его создает, и отвешивает поклон коллегам. Завершающий аккорд вечера - «Ясуловичу Игорю – семьдесят пять!» - публика, наверное, ждала весь спектакль.

 

Татьяна Каришева

 

 

 

 

Другие материалы в этой категории: « Мужчины и женщины PRANK »

Оставить комментарий

Наверх