Горячие новости

Безжалостное счастье

СучилищаТеатр драмы им. А.П. Чехова, Серов
Сучилища

 

Номинации на Премию Золотая Маска 2018:
Драма / спектакль малой формы
работа режиссера: Петр Шерешевский
работа художника по костюмам: Алексей Унесихин
женская роль: Карина Пестова
мужская роль: Кирилл Имеров

фотограф - Екатерина Чижова

 


Петр Шерешевский перенес историю отношений учителя философии Сережи и пэтэушницы Таньки во времени и пространстве. События развиваются не в маленьком белорусском городке наших дней, а где-то в глубоком средневековье, на берегу моря.

 

Танька, суровая студентка торгового колледжа выбрала на роль своего возлюбленного, того самого, которому суждено срезать цветок её невинности и в будущем стать надеждой и опорой молодой семьи, молодого учителя философии.

 

Преподаватель же, уставший от неустроенности жизни, безденежья и пейзажа за окном, поддаётся уговорам скверных друзей совершить подлый поступок. Ради наживы он отбрасывает моральный аспект и принимает знаки внимания юной девушки. История отношений закручивается словно пружина, которая неминуемо распрямится в самом конце.

И может быть история не приобрела бы столько трагический конец, но из тюрмы вернулся бывший Танкин ухажер - Костик, который все эти годы буквально жил любовью к девушке. 

 

Публика размещена на сцене, там же и играют актеру большую часть времени, зрительный зал затянут тканью. Длинный помост проходит от сцены в амфитеатр и венчается подмостками под аркой, затянутой черным. Собираясь на свидание с учителем Танька пробежит от зрителей по мосточку, сорвет ткань и обнажит крошечную сцену с алым порталом.

 

Имитируя манеру исполнения среднестатистической популярной певицы ХХI века, она будет кривляться у микрофона проговаривая, на первый взгляд ничего не значащий текст:

 

«Я иду в новый день, не сливаясь с толпой.

Я хочу, чтобы все здесь считались со мной.

Открываю в себе без преград новый мир.

Я свободой дышу и живу каждый миг.»

 

Эта песня, своеобразный гимн юной студентки торгового колледжа, крик души, требование признавать её право на счастье, уважение и любовь.

 

Петр Шерешевский будто боится резкого и звучного языка пьесы Андрея Иванова. Он заменяет практически всю обсценную лексику какими-то невнятными словами, от чего окончательно теряется какая-то особенная атмосфера истории, и так растворенная изменением времени и места действия. Многие режиссеры ставят классику на новый лад, оживляя персонажей в веке нынешнем.

 

Три сестры Чехова рассуждают о необходимости работать, сидя в пафосном кафе, Грибоедовская Софья позирует перед камерой, нюхает кокаин на московской вечеринке, и это выглядит органично, текст, написанный сотни лет, назад играет новыми красками, звучит актуально и злободневно.

 

Обратный прием у Шерешевского не сработал, пьеса затерялась в шекспировских временах. Не получив живого дыхания, совсем зачахла, после решения разбить действие антрактом.

Красивая сочная сценография, с песком, дверными проемами, завешанными тканью, разбитыми лодками и разбросанными по кромке пляжа посудой завораживают. Подсвеченный синим зрительный зал и правда похож на море. Когда актеры стремительно бегают от сцены к амфитеатру по тонким деревянным настилам и резко спрыгивают вниз по окончанию досок – слышатся брызги и летят капли воды.

 

Живая собака, играющая роль пёсика Джона Сноу (с не менее трагической судьбой, чем у Таньки) приковывает к себе внимания, никакая актерская игра и выставленный свет не способны перебить эмоций, вызываемых маленькой лохматой собачонкой, встающей на задние лапки ради кусочка угощения.

 

Очень красиво решена финальная сцена, Костик омывает ноги Таньке, девушка вздрагивает от прикосновений ледяной воды, руки её не произвольно ползут на шею, она словно пытается вернуть перехваченное дыхание, мягко складывая ладони на собственном горле. По окончанию ритуала на глаза дрожащей возлюбленной Костик кладёт монетки.

 

Сильный, в сером плаще с капюшоном он, не встречая и малейшего сопротивления, поднимает легкую маленькую и хрупкую, в свете одиноких лучей прожектора, Таньку. Несёт её в лодку. Словно Харон толкается он палкой ото дна, перевозя свою пассажирку из мира живого в мир мёртвых. Но внешняя красота действия отдаляет еще сильнее от звучной, остросоциальной пьесы Иванова, и это было бы не плохо, если бы новое звучание наполнялось новыми смыслами, а не превращало спектакль в вязкую патоку.

 

Стоит отдать должно актерам, они стараются вписать чуждый язык в мир дремучего средневековья, игра балансирует на грани фола. Персонажи ведут себя то как современники зала, то словно люди, сошедшие с картин Брегеля (Кирилл Имеров, играющий Сережу, припадает к руке Славика, словно это благодетель и проситель, которых переместили на сотни лет назад).

 

Карина Пестова (исполняет роль Танки, как сама объявляет актриса в самом начала, вообще в этом спектакли все актеры представляются со своим первым монологом) часто напоминает маленькую девочку из фильма ужасов, которая приходит в дом с неизменной улыбкой и разрушает всё не оставив камня на камне.

Глаза актрисы до самой последней сцены горят, она уверенна что выигрывает в этой игре под названием жизнь, использует свой звездный час по полной. Особенно настоящим, открывшийся со своей истинной стороны, персонаж выглядит после сцены убийства собаки, когда Пестова с измазанным лицом и руками по локоть в крови, невинно улыбается. Маленькая убийца, которая наслаждается своей силой и властью над другими. Девочка, которая решила, что сама сделает собственную жизнь сказкой. А каким уж способом, разве это имеет значение?

 

 

 

 

Другие материалы в этой категории: « Мир, которого мы достойны Бурлящий поток чувств »

Оставить комментарий

Наверх