Горячие новости

Сбор труппы МХТ. Полная расшифровка

сбор труппы МХТВ.М. (Владимир Мединский): Коллеги попросили меня говорить стоять. Сегодня мы собрались с вами, чтобы представить нового художественного руководителя театра – Сергея Васильевича Женовача. Но прежде всего, я хотел бы – недавно было 40 дней Олегу Павловичу – начать с того, чтобы почтить его память, но не просто минутой молчания. Олег Павлович нас слышит, давайте Олегу Павловичу поаплодируем.

 

*аплодисменты*

 

 

В.М.: У нас недавно была коллегия Министерства Культуры, мы на ней вспоминали так называемые сертификаты Табакова, которые выдавали – премиальные бонусы самым эффективным театрам. Потому что мы в одном были с Олегом Павловичем единомышленниками. Глубоко убеждены, что пустой театр – это явление противоестественное. Театр должен быть всегда переполнен, любим зрителями. И, собственно, зритель, и заполненный зал – это главная оценка режиссера, артистов. Кстати сказать, эту систему с премиальными сертификатами Табакова мы увековечим. Они будут, продолжая с этого года, вручаться многим эффективным драматическим театрам страны. И вот, представляя сегодня Сергея Васильевича, которого вы все прекрасно знаете, была заготовлена сегодня большая речь. Я сегодня с ней выступать не буду.

Человек прекрасно вам знаком, человек – не случайный, режиссер, который ставил здесь, в театре. Которого вы знаете, которого знает театральное сообщество. Мы убеждены, что он сможет продолжить именно классическую, в хорошем смысле этого слова, линию Московского Художественного Театра. И, наверное, то, что до этого Сергей Васильевич успешно руководил Студией Театрального Искусства на улице Станиславского, расположенной в здании фабрики Станиславского – это хорошее мистическое совпадение. Кстати, Театральная Студия станет филиалом нашего театра. Я предлагаю сейчас по такому пути пойти: сейчас я предоставлю слово Сергею Васильевичу, а после этого – Владимиру Львовичу Машкову, если вы не возражаете.

 

С.Ж.(Сергей Женовач): Вы меня простите, я простужен. Вот. Здравствуйте.

 

* аплодисменты*

 

С.Ж.: Я так ждал этого момента, и ночь не спал, и все думал – с чего начать, хотел записать все мысли, которые теснятся. И решил: они возникают и пусть возникают. Так и рождаются… Для меня все, что сегодня происходит - это перемена всего образа жизни. И я думал, получается, что так всё к этому и шло, потому что мы все – всё наше поколение – мы все как-то «ушиблены» идеями Станиславского и Немировича, и так далее. И споришь, и думаешь, размышляешь. Сейчас время такое разное, сложное, противоречивое. Вот эта вот идея Художественного театра, когда все вместе, дружно, и все разные, и делают и работают в радость, с удовольствием, счастьем, и главное – артист на сцене, режиссер в зале, пространство, в котором все вместе работают, назвать именно искусством драматического театра. Мне кажется, сегодня это очень важно.

Театр живого человека. Да? Вот и вспоминал я многое сегодня, и думал многое. Конечно, это – легенда. И когда входишь в эту легенду, как-то и волнительно, и тревожно, и радостно. И понимаешь, что начинается что-то другое. Какой-то большой-большой кусок другой жизни. И хочется как-то вникнуть в это дело. Хочется войти, ничего не ломая, а развивая, как мы все вместе будем сейчас понимать идею этого удивительного места. И получать от работы удовольствие, радость. Конечно, начинается другая история. Олег Павлович, ну что сейчас говорить, это – великий артист, удивительный человек. Повторить его невозможно. Его надо запомнить, запомнить этот момент. Невозможно забыть период Олега Николаевича Ефремова. Я вчера размышлял, думал: театр остается, а вот какие-то новые этапы… нужно замкнуть то, что было хорошее, развивать это хорошее и не бояться новых поворотов. Наверное, что-то будет совсем по-другому, а что-то будет не по-другому – кто сейчас это знает? Но, если чисто, честно и в радость, то, мне кажется, это будет правильно. Извините за такую сумбурную сегодня речь. И, конечно же, я понимаю, что сегодня здесь сложилась своя какая-то история, но для того, чтобы развивать, двигаться, мне нужны люди, с которыми я прошел часть этой жизни. И для нас - уже не чужие. Я хочу представить , хотя чего его представлять, его все знают… Александра Давидовича Боровского.

 

*аплодисменты*

 

С.Ж.: С которым мы уже больше 20 лет, и для меня этот человек – соавтор всех спектаклей, и мне бы хотелось, чтобы все его поддержали как главного художника Художественного театра. Его отец Давид Львович, чьи спектакли, легендарные здесь идут, замечательные. Мне кажется, что мы будем развивать это дальше. Мне так же хотелось бы видеть Дамира Исмагилова, но он сейчас не с нами.

 

*аплодисменты*

 

С.Ж.: Я думаю, что мы все друг друга чувствуем, понимаем, и будем служить этому легендарному месту, святому месту. Конечно, будут заблуждения, будут какие-то улеты-залеты. Но мне кажется, главное, чтобы это было живое интересное место, опираясь все-таки на идею Художественного Театра, продолжать опыты и, в то же время, основываясь на искусстве живого человека. И, повторюсь еще раз, искусстве драматического театра, что мне кажется, очень сегодня важно.

 

*аплодисменты*

 

В.Машков: Здраствуйте. Я чего здесь, дорогие друзья? Дело в том, что, во-первых, я счастлив за своего друга, Сергея Васильевича, за своего друга Александра Давидовича, за то, что вы снова вместе в этом удивительном месте. А это – удивительное место. Вы знаете, я уверен, что, последнее время меня в этом окончательно убедило, все пишется на небесах. Всё написано там. Мы просто либо видим, либо нет. Мы внимательны, или пропускаем что-то. Но вот я-то иду от одного элемента, Константина Сергеевича, он и говорил, что элемент один. Это внимание. Вот смотрите: занавес, чайка, с этого начался МХТ. Вот эта «золотая канитель», это море. Да, Сергей Васильевич? И вот приходит ветер, летит чайка. Которую можно убить, или она воспарит над этим морем. А потом зрители, которые еще сюда не дошли, а ходят по Камергерскому, видят удивительный горельеф Анны Голубкиной.

Который называется – выбирайте сами, как – «Волна», «Пловец» или «Море житейское». И смотрите: чайка, «золотая канитель» - это же море житейское. А там буревестник, и плывет человек. Всё это было написано. Смотрите, приходит новый пловец в этот театр, кто бы ни приходил, Ефремов, Табаков, Женовач – новый пловец. И море – тут же появляется волна, для пловца она нужна. А потом она проходит, и из нее появляются люди. Оказывается, много людей плывут и создают эти волны. А это все море житейское. Поэтому мне кажется, что там всё написано абсолютно правильно, там все видят, знают, и Сергею Васильевичу это всё продолжать. А мы будем рядом, потому что видите, как получилось – Олег Павлович практически соединил наши театры. И нам тоже хотелось бы выяснить – это товарищество, братство, антреприза случайная. Мне тоже хотелось бы понять, что это за со-существование организмов, которые исповедуют одно: театр без традиций. Во МХАТе нет традиции, традиция – это живой театр. Поэтому мои огромные поздравления. У меня есть подарок для Сергея Васильевича. Сергей Васильевич, что вы делали, когда Вам был 21 год?

 

- В Институте культуры учился. Постигал основы режиссуры.

 

- Вот раритетная вещь, не думаю, что их много осталось. Аж руки трясутся. Я думал – что же подарить? И тут же увидел: она лежала у меня на столе. Это медаль 80-летия, 1978 год, 40 лет назад, 80-летия МХАТа. А восьмерка – это бесконечность.

 

 

*аплодисменты*

 

В.М.: Ну и завершая, я хочу обратиться к труппе театра, ко всем сотрудникам. Пожалуйста, помогайте вашему новому художественному руководителю. Только вместе мы сможем сделать тот театр, которым гордились его создатели и предшественники, и Олег Павлович. Это наш общий долг. Спасибо большое.

 

Смотреть встроенную онлайн галерею в:
http://kultmsk.ru/news/mxtrashi#sigProIdd1273fc47c

 

материал подготовила Юлия Шнайдер

фотограф - Софья Нестерова

 

 

 

 

Оставить комментарий

Наверх